Многих удивляет, что хоккеисты так часто меняются во время игры. Это вынужденно: быстро забиваются ноги и уходит свежесть

Все дело в нагрузках.

Мы уже рассказали, почему Виктор Хедман выжил в той самой смене, когда отыграл 3 минуты подряд, в финале. Сейчас стоит объяснить несколько базовых вещей, которые делают его смену небольшим подвигом.

Хоккей – невероятно интенсивная игра, а всю площадку игрок с хорошим катанием может пролететь за несколько секунд. При этом катание не похоже на прогулку на катке в парке – это мощнейшая силовая работа.

В эпохальном тексте про задницы хоккеистов есть очень важная картинка, на которой изображен главный атрибут хоккея – посадка.

Посадка нужна, чтобы правильно кататься – хорошо отталкиваться и находиться в максимально устойчивом положении. Смена хоккеиста – это очень интенсивная работа, которую сопровождают постоянные столкновения, удары клюшкой и разного рода толчки от соперника. Без правильной посадки вы просто не будете вставать со льда – вас затопчут, да и быстро менять направление движения тоже будет затруднительно.

Посадка напрягает мышцы бедра даже в статике: если вы попробуете присесть без коньков и статично простоите в таком положении 30 секунд, то почувствуете напряжение. В динамике нагрузка еще выше: за счет посадки бедра и ягодицы нагружаются сильнее, чем при обычном беге в других командных видах.

Работа за эти же 30-40 секунд на льду принципиально отличается. Вот смена защитника «Далласа» Миро Хейсканена, которая продлилась чуть дольше 40 секунд (защитники играют больше форвардов).

Что произошло за эти 40 секунд:

• Быстрый прорыв в зону соперника;

• Движение в зоне атаки;

• Возврат в защиту спиной вперед с контролем соперника;

• Единоборство и пара финтов клюшкой.

Все это время Хейсканен не останавливался и был вовлечен в игру. Примерно так проходит среднестатистическая смена, которая не заканчивается заброшенной шайбой.

Есть еще неравные составы – в меньшинстве, например, приходится довольно много бегать за соперниками без шайбы, поэтому парни из спецбригад предпочитают меняться почаще.

Во время смены происходит интенсивная работа мышц ног – и 30-40 секунд, как правило, хватает, чтобы они забились. Смена хоккеиста очень похожа на тот объем работы, который проделывают спринтеры во время забега – интенсивный взрыв и нагрузка на белые мышечные волокна, которые отвечают за взрывную работу. И так же, как и спринтеры, хоккеисты не могут поддерживать взрывной темп дольше определенного времени – они упираются в физические возможности организма.

За забивку мышц стоит сказать «спасибо» молочной кислоте – она выделяется в результате анаэробной нагрузки, то есть мышечный гликоген используется в качестве топлива без поступления кислорода.

Анаэробный гликолиз способен дать организму энергию, которой может хватить примерно на 120 секунд интенсивной деятельности, но пик приходится на отрезок между 30-й и 45-й секундами, что и объясняет частоту смен: тренеры избегают забивки мышц и стараются держать свою команду максимально свежей.

Если переигрывать смены, то в мышцах постепенно накапливается молочная кислота – побочный продукт расщепления гликогена. Мышцы сокращаются медленнее, теряется эластичность, появляется боль. Если обратите внимание на момент, когда игроки едут меняться, то их движения скованы – последствия интенсивной работы в посадке.

Именно по этой причине Евгений Кузнецов (да и большинство умных звезд) любит долгий контроль шайбы, который не позволяет сопернику меняться – когда ты играешь в пас, ты расходуешь меньше энергии, чем твой оппонент, а когда его ноги забиваются, то он теряет в подвижности и хуже контролирует ситуацию возле ворот.

Виктор Хедман выдержал 3 минуты на площадке во многом за счет своего понимания игры и выбора позиции – по ходу смены он не гонялся за шайбой по зоне, а четко перекрывал направления атаки. Плюс помогла пауза после проброса – Хедман имел несколько секунд на восстановление, пока арбитры готовились к вбрасыванию. Ну и помогли тренировки.

Даже среди игроков НХЛ встречаются уникальные атлеты, которые могут проводить на площадке больше времени, чем другие игроки, и при этом сохранять свою эффективность. Например, Александр Овечкин, чьи физические данные уникальны. Wall Street Journal в 2009-м писал, что Овечкин может провести на льду около двух минут в то время, как его партнеры меняются после смены длиной в 45 секунд. При этом одним из факторов, обеспечивающих такую форму Александра, называли марафонца Дмитрия Капитонова, который работал с Овечкиным и держал его в тонусе.

Еще одна ультрадлинная смена (5 минут на льду) случилась с Алексеем Ковалевым, которого решил проучить Майк Кинэн в «Рейнджерс».

«Я был молодым игроком и таким голодным – из тех, кто каждый раз что-то хочет доказать. Я менялся очень поздно и постоянно переигрывал смену. Кинэн меня каждый раз предупреждал, но я делал это не назло ему – когда маленькие дети заигрываются, они не понимают какие-то вещи. У меня было много энергии, казалось: если я сменюсь и сяду через 30-40 секунд на скамейку, то вообще не устал. Часто не бежал меняться в зоне соперника – вот же он, момент. Ну он и устал от этого.

В том матче я бегу на скамейку, а ребята кричат: «Играй! Играй!». Думаю: «Ничего себе! Это я так хорошо играю, что дали возможность еще остаться?». Это уже 2,5 минуты было, подходило к трем. Подбегаю к скамейке – а там вся команда у бортика стоит стеной и меня не пускает. Потом глянул в другой конец скамейки – а там люди стоят, смеются. Тогда я понял, что меня решили проучить – ну я и решил доказать, что смогу долго играть. После этого к скамейке я уже не подбегал. Мне повезло, что там оставалось пять минут до конца второго периода», – рассказывал Ковалев.

Из современной лиги стоит выделить Мэттью Барзэла из «Айлендерс» – его ноги отмечал Артемий Панарин: «Барзэл очень сильно катается. У него ноги всегда в глубокой посадке – не забиваются, что ли? Как? Если я в такую посадку сяду, то прокачусь 30 секунд, и буду клюшку поднимать, кричать «смена»!».

Разумеется, в современном хоккее сложно представить, что кто-то из тренеров пожертвует интенсивностью в равных составах. Звезды часто играют больше минуты, но делают это в большинстве, где проще обеспечить контроль над шайбой и меньше нагружать ноги. В формате 5 на 5 переиграть смену – подарить сопернику шанс возле своих ворот.

Защитник «Тампы» отыграл 3 (!) минуты в одной смене. Он не робот – просто обожает тренировки и пахал весь карантин

Может, вы замечали, что у хоккеистов очень большие задницы. Все из-за посадки

Брагин пришел в сборную, чтобы закольцевать главную хоккейную драму десятилетия

Главную личную награду Кубка Стэнли отдали защитнику. Это красиво: награждать не за хайлайты, а за качество игры

Фото: Gettyimages.ru/Bruce Bennett, Elsa

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *